Logo

Новости Бенуа 1890

18июля 2017
  • Поделиться

Евгений Скориков рассказал о Школе Бенуа

Вы архитектор, который в первую очередь известен проектами ресторанов. И вот построили целое пространство для детей «Бенуа 1890». Как это получилось?

Евгений: В ресторанах Barbaresco, «22.13», The Kitchen, Graf-In, баре «Солнце» я занимался в основном интерьерами. Но «Бенуа 1890» - это мой первый именно архитектурный проект. Здесь тоже всё началось с ресторана, хотя и с весьма большой детской комнатой. С этим проектом всё шло очень легко. Был конкурс нескольких архитектурных студий, в котором я победил. Получил техническое задание от заказчика, мы сразу сошлись во взглядах, и всё получилось. Я проектировал, им понравилось – никаких сложных переговоров. Я съездил в Берлин и Москву на барахолки, купил мебель, и всё построили.

Изначально здесь был парк. Участок на северной окраине города принадлежал архитектору Юлию Бенуа, который решил заниматься сельским хозяйством и в конце XIX века простроил здесь собственную дачу и ферму. Его коровник на тот момент считался самым прогрессивным в Санкт-Петербурге, да и во всей России, наверное. Это было огромное здание, десять метров высотой. Потом большевики это все национализировали, открыли совхоз, который к концу 1960-х отсюда переехал, и ферма стала постепенно разрушаться. Компания «БестЪ» выкупила эту историю и начала заниматься реставрацией.

Нынешнее здание – это фактически новострой?

Евгений: Не совсем. В начале 2000-х дача сгорела, здание было полуразрушено, крыша провалилась. Это всё восстановили по архивным фотографиям, причём старинными кирпичами. Я в реставрации не участвовал и увидел здание уже отреставрированным снаружи. Мы установили перекрытия, внутри сделали два этажа, построили террасы и оформили интерьер по моему проекту. Сейчас в помещении коровника работает ресторан «Ферма Бенуа», а в трёхэтажном здании открывается Школа Бенуа.

Архитектура школы – очень интересная тема, потому что с этим связана мощная советская традиция: коридоры по ГОСТам, классы по нормативам.

Евгений: Здесь все нормативы СЭС, пожарные нормы, конечно, тоже присутствуют. Но пространство будет очень красивым, сочетающим современный дизайн с фирменным стилем Бенуа. Ощущения привычной нам школы вообще не будет. Мы разрабатывали пространство так, чтобы его можно было легко переформатировать – открытое, текучее, с панорамными стенами из стекла. Мягкой трансофрмирующейся мебелью. А сами классы как будто сделаны из деревянных кубиков, увеличенных до размеров 350 на 350. Этот интерьер готов подстраиваться под любые учебные задачи и программы. Там планируются занятия по системе ТРИЗ.

Своих детей вы бы туда отвели?

Евгений: Мы всё-таки живем на Васильевском острове. Но если б это было поближе, то, конечно, да.

Что нужно для того, чтобы ребёнок комфортно себя чувствовал в образовательном учреждении?

Евгений: Чтобы он забыл о том, что он находится в школе, чтобы не было «строгача». Здесь дети смогут сидеть кто где хочет – на ковриках, на пуфиках, которые есть в каждом классе. Там будет специально разработанная финская мебель, где всё очень технологично регулируется и при этом выглядит приятно и комфортно. И всюду в интерьер интегрированы бенуарики – такие слономыши, придуманные художником Николаем Копейкиным.

Антон: Школу делает школьная форма.

Евгений: Формы не будет, ребята.

У вас двое сыновей и дочка. Уж на троих-то детях вы, наверное, отточили свои воспитательные принципы?

Евгений: Никаких особых принципов нет. Как в обычных семьях – что-то можно, что-то нельзя. Женя, иди сюда, какие у нас принципы вашего воспитания?

Женя: Гаджеты после ужина!

Папа строгий?

Женя: Строгий. Когда мы как-то не так себя ведем, он начинает слишком строгим быть.

Евгений: Да не строгий я.

Чем занимаются ваши мальчики?

Евгений: Музыкой.

Женя: Футболом, художественной школой, скрипкой.

Антон: Я занимаюсь в театральном кружке, самбо и авиамоделированием.

Вы за то, чтобы занять детей по максимуму?

Конечно. Сам я в детстве ходил в художественную школу, в музыкальную, к сожалению, нет. Но считаю, что лучше заниматься в музыкальной школе, чем не заниматься. Детям нравится. У Антона очень хорошо получается. Антон, тебе нравится в музыкальной школе?

Антон: Да, но иногда скучно бывает.

А в обычной школе не скучаешь?

Антон: У меня русский язык не идёт. Пишу я грамотно. Но там задания такие – я уже запомнил, как пишется слово, надо объяснить, почему.

Да, так бывает. Ну а, с другой стороны, если ты однажды забудешь, как оно пишется?

Антон: Буду смотреть в Интернете просто. Нам в школе показывали такую вещь, которая, возможно, будет – образование с помощью видео. Например, в десятиминутном ролике рассказывается о какой-то теме. Ты должен понять и сделать домашнее задание.

Дистанционное обучение?

Антон: Примерно так. Наш учитель истории стоял на фоне чего-то, а на самом деле снимался на зелёном фоне, просто потом подобрали. Классная, в общем, штука.

Ты бы хотел всё время сидеть дома, в школу не ходить и заниматься через видео?

Антон: Ну, я не знаю, просто в школе там общение, социальное развитие, но бывает скучно сидеть по 45 минут.

Евгений: Школа нужна. У Антона есть друзья, они общаются, это важный момент. Дисциплина тоже необходима. Чем меньше свободного времени, тем лучше. Дети весь день должны быть заняты, а после ужина могут отдохнуть, посмотреть фильмы, поиграть.

Вы играете с ними?

Евгений: В «Монополию» - да.

Антон: Я сам нарисовал «Монополию», сделал карточки, купил деньги поддельные. Обычная мне надоела, потому что я все лето в неё играл, и у меня теперь целиком петербуржская игра.

Антон, а ты представляешь себе, чем папа занимается?

Антон: Да, конечно.

Ты тоже хочешь быть архитектором?

Антон: Не знаю.

Женя: Я хочу.

Чтоб ты мечтал построить?

Женя: Не знаю.

Антон: Надо обоснованный ответ давать.

Женя: Круглый дом. Он бы выглядел, как большой шар. Я никогда такого не видел.

И что бы находилось в этом шаре, давай разберёмся. Внутри там бы жили люди?

Женя: Ну, да.

А как бы они там ходили, если там шар?

Женя: Об этом ещё надо подумать. Это дом веселья. Там будут батуты и вообще. То есть ты будешь заходить в двери и прыгать на батуте.

А выходить как оттуда, если ты всё время на батуте?

Женя: Выпрыгивать! Надо большую дырку! А зачем же тогда подушки на стенах! Выпрыгиваешь на батут и падаешь.

Готовый проект уже! А как будут окна выглядеть. Нужны они ?

Женя: Окна будут в виду чего-то прозрачного и мягкого.

Вообще, учитывая, что архитектором ты станешь лет через пятнадцать, то вполне возможно, что такие материалы уже изобретут.

Женя: Ещё я хочу построить здание, чтобы были такие лифты твёрдо-мягкие, изнутри круглые, а снаружи как обычные. И ты поднимаешься наверх, а там здание стоит.

Ты хочешь построить здание в воздухе? На чём оно будет стоять?

Женя: Можно построить не очень большой дом на очень большом бревне. И маленькую террасу. А спускаться не на лифте, а с горки, на высоте облаков.

А на террасе что будет происходить?

Женя: Шахматы!

Евгений: Шахматный клуб?

Женя: Нет. Там везде на стенах в полоску стоят шахматы и пешки. И что захочешь, можно сделать. Можно столы, можно школу, можно ещё что-нибудь. Я хочу сделать это всё не в городе, потому что в городе много этого добра. Где-нибудь рядом с дачей.

Антон, а ты придумал, кем стать?

Антон: Не знаю, что-то связанное с фильмами или фото. Возможно, актёром.

Мишель: А я хочу быть балериной.

Когда дети вырастут и вы будете давать им напутствие в профессии, что вы скажете?

Евгений: Чтобы они были лучшими в своей профессии.

В архитектуре сложно быть лучшим.

Евгений: Везде нужно стараться быть лучшим.

 

Источник: http://maminjournal.ru/